Юлия Гусева

Я упаковываю коробку в шестой раз. А кто-то её продаёт

26 сентября 2026

Швея на костромской фабрике — о том, каково собирать посылки мужу к польской границе и увидеть новую военную амуницию на Авито. Мужа подняли в этой волне и перебросили к польской границе. С тех пор я в шестой раз пакую коробку. Носки, две пары термобелья, аптечка по списку, шоколадка младшему в тайне от старшего. Я тридцать лет за швейной машиной — руки складывают стопки сами, как когда-то складывали приданое племяннице. Заклеиваю скотчем, отношу на почту и жду одного слова: «дошло». У нас двое. Младший недавно спросил, «почему мы папе шлём всё, что армия должна». Я не нашлась, что сказать. Вчера коллега показала мне объявление на Авито: «армейские балаклавы, новые, в упаковке, оптом от 20 штук». Я перечитала три раза. Это была та самая модель, которую я перед отправкой мужу купила на Ozon за три своих смены. Новая. Ещё в фабричном пакете. Значит, за это уже кто-то заплатил из казны. Оно должно было просто дойти до тех, кого сейчас гонят на новый фронт. А мы платим второй раз, из своей ставки, чтобы закрыть украденное. На армию я не злюсь — там мой муж. Злюсь на человека, который тихо выносит со склада коробки, пока я по вечерам считаю зарплату до балаклавы. Я всё равно буду собирать и отправлять, сколько понадобится. Но ни одна жена не должна из своего кармана закрывать чужое воровство. Если вы вечерами тоже сидите с коробкой, списком и калькулятором — вы поймёте меня без объяснений. Нас таких много. На «Ждём Вас» уже целая швейная — руки одинаково пахнут упаковочной лентой. — Юлия