Обмороженные ноги, разворованная форма и неделя в подвале без воды. Почему о реальных проблемах наших военных молчат — и почему молчать мы больше не будем.

Меня зовут Ирина. Я завела эту страницу не как активистка и не как специалист. Я завела её как женщина, чей мобилизованный муж уже долгое время числится пропавшим без вести. За годы этой войны я слишком часто смотрела на выключенный телефон — и слишком хорошо знаю, что за официальными речами прячется совсем другая реальность.

Этот текст для вас: матерей, жён и вдов. Для тех, кому знаком этот момент — телефон, который слишком долго молчал, наконец звонит, и голос на том конце старается звучать нормально, хотя нормального не осталось ничего.

Три истории, каких у нас сотни

Первое боевое задание. Молодой парень в первом же бою. Выжил чудом и выбрался сам. Вернулся с обмороженными ногами и целым рядом других проблем со здоровьем. Никто его не подготовил и не выдал снаряжения, которое защитило бы от холода.

Форма на рынке. Коробки с футболками, предназначенными для воинских частей, оказались на прилавке торговца. Армия якобы «своих не бросает» — а на деле у своих воруют всё, что можно. Потом семьи и волонтёры с миру по нитке собирают бельё солдатам, которым государство не выдало даже этого.

Неделя в подвале. Ещё в январе военные записали видео из подвала, где почти неделю ждали эвакуации. Ни воды, ни еды. С ними были раненые, чьи раны уже начали гнить. Что стало с ними — неизвестно.

Что их объединяет

Это не случайности. Все три — про одно: о наших мужчинах на самом деле никто не заботится. Чиновники перед камерами говорят о героизме и чести, раздают награды, устраивают концерты. Но когда речь заходит о тёплой одежде, воде или эвакуации раненых, вдруг оказывается, что никто ни за что не отвечает.

«Дискредитация армии»? Нет. Правда.

Никто не говорит, что наши мужчины плохо выполняют свой долг. Они его выполняют и дорого платят. Мы говорим о том, что те, кто их отправил, свой долг перед ними не выполняют. Обмороженные ноги — не пропаганда. Гниющие раны в подвале — не пропаганда. Украденные футболки на рынке — не пропаганда. Это реальность, в которой наши близкие живут каждый день.

И теперь — новая волна

Всё это копилось годами. Мы привыкли слышать «подождите». Но пока мы ищем тех, кто уже там, наших мужчин поднимают снова — и отправляют к польской границе, куда фронт придвинулся только теперь. Повестки приходят сегодня. Первые бои — на этой неделе. И первые звонки, в которых голос уже другой. Мы не дадим им уйти так же тихо, как ушли те, кого мы ищем до сих пор.

Где же ваша честь?

Мы требуем от тех, кто действительно принимает решения, дать ответы. Не словами о «героизме» и «чести», а делами. Тёплой одеждой. Водой. Эвакуацией. Сроками возвращения домой. Вы говорите о чести — где же ваша? И, может быть, решения нашлись бы быстрее, если бы на фронт отправилась хотя бы часть тех известных лиц, которые так воодушевлённо поддерживают эту войну со сцен и телестудий.

Вы не одни

Если ваш близкий — там, на старом фронте или на новом, не оставайтесь с этим наедине. Мы не юристы и не чиновники. Мы такие же жёны и матери, которые научились не терять важное: хранить каждое сообщение и дату звонка, записывать, кто и что ответил, и не бояться спрашивать снова. А главное — напишите нам. Напрямую мне или на страницу «Ждём Вас». Искать, ждать и держаться вместе легче, чем поодиночке у выключенного телефона.

Молчание защищает только тех, кто подвёл. Наши мужчины заслуживают больше, чем слова.

— Ирина, «Ждём Вас»